Стишки

«А душа как шахид — возьмёт и наебенится» © БГ

Половинка ржаного

Мне нравятся дни с серым небом
и моросящим снегом.
Песнь поющие о былом,
когда кажется — махни крылом
и картинка сменится, дурной сон,
но уже не проснуться, и потрясен.

Мне нравятся неубранные кровати.
Где память валяется в объятьях,
или вот момент, когда люди пьяны,
они не говорят ничего, кроме правды.
они плачут и твердят её постоянно,
что, конечно, слушать странно.

Мне нравится взгляд человеческих глаз,
когда навстречу в глазах не отказ,
когда они понимают, что влюблены.
И будущее зависит от чувств длины.
Весной остается гадать на вербе,
не задумываясь о зимнем ущербе.

Мне нравится, как выглядят проснувшиеся,
ещё не убитые, мягкие, не осунувшиеся,
они не осознают, что происходит вокруг.
Они ещё не готовы быть насаженными на крюк.
Мне нравится первый вдох, когда возвращается
сознание, когда оно не прощается,

когда книжный персонаж умирает.
Когда человек тебя читает — он целиком сгорает.
Мне нравится, когда люди закрывают глаза,
им, должно быть, грезятся небеса,
они витают где-то в облаках,
оставаясь, тем временем, на руках.

Я влюбляюсь в людей, когда они одушевлённей,
когда они выползают из раковины потусторонней,
когда лицо отделяется от гримасы,
когда они приподнимаются над массой,
когда в будущем, лишенным фальши,
мы не знаем, что дальше, но знаем, как дальше,

Я влюбляюсь в их срывы, и смазанный макияж,
и фантазии и когда надо брать на абордаж,
когда завоевание — часть игры,
когда мы оба знаем, и когда знаешь ты,
что прогулки по лесу — не просто так,

когда искренность слишком прекрасна,
что, возможно, преждевременна и напрасна,
что она слишком, чтобы облекать её в слова,
и когда хорошо посаженная голова,
раскрывается за пару сигарет,
когда створки раковины открывают секрет,

когда хочется вложить тебе это в уши.
Как заставить понять, усвоить, послушать.
где найти слова для тебя другого,
на столе лежит половинка ржаного.
На плите разгорается турка, сейчас по кофе.
Эта песнь о свершившейся катастрофе.

9 декабря   2017   ЮК

Стишок про погасший свет



I Прекращение попыток

Мы продолжаем жить.
Разница положений —
в тщетности положить
болт на тщету сомнений.

Вот и декабрь, снег.
Сбыча мечт — замело.
Слышь! Там человек
был. У неё прошло.

Утром — в дым, натощак
пред кипящей туркой,
поговорим о вещах,
спетых урчащей муркой.

Более боль, чем нет,
заданность у души
в бараний рог согнёт,
пляшущих букв глуши.

Солнцу теперь нужды
нет совмещать года.
Как говорят жиды:
более — никогда.


II Отсутствие волнения

Город, где смысла нет,
вытекает из мысли,
что человека свет
вместе с душой грызли

где-то снаружи, кляня,
позабыв на ветру,
отождествляя меня
с чем-то, не разберу.

Ночью гася свечу,
тьма получает шанс
потрепать по плечу,
и вовлекая в транс:

да превращает в нет,
ветвь превращает в жердь,
сердце — в иной предмет,
жизнь превращая в смерть.

Нынче найти нельзя
света в её лице,
словно в складках ферзя —
рифму в другом конце.


III Угасание огня

Развоплотясь в крови —
что нам твоё вино —
вырви и подотри,
большего не дано.

Место разрыва — клеть,
необработан край,
только бы уцелеть,
чуя собачий лай.

Сквозь лишних слов наготу
всюду погасли огни —
прощай, шепчу на ходу,
прощай, когда сможешь, звони.

8 декабря   2017   ЮК

Строфы

I

Посмотри на ладони:
из них что-то пропало,
как в холодном вагоне,
где лежат как попало —
люди, вещи и мощи.
За окошком смеркалось,
позабыла — так проще,
но я помню — смеялась.

II

Равновесие сильно
пошатнулось. Едва ли
мы теперь столь обильно
зарыдаем в подвале,
взявшись за руки крепко,
не стесняясь эмоций,
нам не вытащить репку
из земли комбинаций.

III

Бесконечный груз неба —
на разрыв, на аорту,
нам бы следовать слепо
сердцу, сбившись в когорту,
нам бы рьяно хранить
все мгновенья и взгляды,
не порвать эту нить —
там, где были мы рады.

IV

Колесо недомолвок
перемолет на раз
наш гербарий уловок,
серпентарий угроз.
Ночи требуют слов,
будто им создана
тишь твоих вечеров,
когда Солнце одна.

V

Ожидание жизни
срывает с петель,
как ноябрьской тризне
неуёмный свидетель,
чьё желание дождаться,
слышишь? Не обессудь —
на пути прокламаций
вновь прокладывать путь.

VI

Время медлит теперь
с выражением глаз,
в приоткрытую дверь
мир взирает на нас.
Шар терпения лопнул —
что же делать, скажи,
недовольно затопав,
заблудившись во лжи.

VII

Скоро январь и он —
правоверник традиций,
будучи удивлен
в новый год интуиций,
помнит начало конца
чувств, отвергающих кольца,
ночь, словно слезы с лица,
высосала из пальца

VIII

всё, что потом случилось
вовсе не так как нужно —
время теперь уныло,
голос теперь натужный.
Ну а внутри — пожары,
воздух горит со свистом,
не избежал бы кары,
это был лес речистым:

IX

Сосны. Балкон. Тетива
лука, что мажет по цели.
Под ногами листва.
Важно на самом деле,
что из брони моллюска,
сквозь стены хвойного леса,
Солнце не вышло, тускло
мерцают звезды, завеса

X

пелены почти пошлых
знаний, где что ни день —
то повторенье прошлых
ошибок, кому не лень
знать, что более далеких
нет из тех, что близки.
Объятий вечно широких,
сжатых волей в тиски

XI

прошлого, где одному
теперь некуда деваться,
где теперь самому
всё, даже расставаться.
Прошлого, где мы с тобою
больше, чем просто друзья
тому, что зовётся судьбою:
нельзя любить и умирать нельзя.

23 ноября   2017   ЮК
Ctrl + ↓ Ранее